Бритоголовый парень по имени Макс каждый день просыпался в одной и той же квартире, пил кофе из одной и той же чашки. Раньше он этого не замечал — ритм был частью правил, а правила казались стержнем. Теперь же этот стержень начал напоминать клетку. По дороге на работу он ловил себя на том, что разглядывал отражение в витринах: знакомое лицо, но взгляд будто чужой.
Встреча с отцом в воскресенье стала переломной. Они сидели за кухонным столом, и отец, не глядя на него, рассказывал про ремонт у соседей. Макс вдруг осознал, что вся его злость, всё это желание быть жёстче и твёрже — будто эхо отцовских фраз, сказанных когда-то сквозь зубы. Не уроки, а именно интонации, сжатые кулаки в карманах, молчаливое одобрение силе.
А потом была Лиза из соседнего отдела. Она как-то разговорилась с ним о книге, которую он случайно оставил в столовой. Не о драке, не о принципах, а о сюжете, о чувствах героя. И в её вопросах не было вызова, только искренний интерес. Макс отвечал скупо, но внутри что-то ёкало. Он начал замечать, как люди избегают лишних слов, как отводят глаза. Раньше он читал в этом слабость. Теперь — усталость, может быть, или свою собственную тень, которую он на них бросал.
Вечерами он больше не шёл к своим. Гулял один, слушал город. Старые татуировки на костяшках пальцев теперь казались не символами, а шрамами от чужих решений. Он не отрекался резко. Просто воздух вокруг стал другим — гуще, тяжелее. И в этой тяжести было место для вопроса, который он раньше заглушал грохотом музыки и голосов товарищей: "А кто я, если отнять всё это?" Ответа не было. Но сам вопрос уже менял всё.
